О бытии над козаками, по славе об них, гетманами из знатных польских вельмож. О созыве ими вольного охочего войска козацкого и для отомщения татарам и о составлении некоторыми из них коша при днепровских порогах

О бытии над козаками, по славе об них, гетманами из знатных польских вельмож. О созыве ими вольного охочего войска козацкого и для отомщения татарам и о составлении некоторыми из них коша при днепровских порогах.

 

О бытии над козаками, по славе об них, гетманами из знатных польских вельмож. О созыве ими вольного охочего войска козацкого и для отомщения татарам и о составлении некоторыми из них коша при днепровских порогах. О победах козацких над татарами и защите их Польши. О зависти на них от польского шляхетства и о приселении оных к ним в Украйну. О удалении козацком от оных и о переходе некоторых от Днепра, из города Черкас, на Дон. О призыве Республикою Польскою из Заднепра и понизовых мест Козаков к своему союзу с обязательством содержать их на своем жалованье и о придаче им еще земли.

2-й гетман князь Ляникоронский

По произносимой славе о храбрости украинских Козаков, не гнушались уже быть при них и из польских знатных вельмож гетманами, как то, после Дашкевича, был из числа знатнейшего польского рода князь, именем Предслав Лянцкоронский, староста Каменецкий.

Король польский воюет противу России. Татарское пленение Польши. Козаки пленят татар. Козакам в прибавку за услуги их от короля жалуется земля ниже днепровских порогов, и наименованы все запорожскими козаками

Во время которого, в 1516 году, воевал польский король, Жигимунд Первый, противу Росии и пошел в оную. В то самое время хан крымский, Менгли-Гирей, видя удобное время, не храня утвержденного между собою с Польшею мира, послал во оную свою орду и пленил огнем и мечом города и селы и побрал множество плена и пожитка, кои возвратились паки в Крым безвредно. Король, извещен будучи о таком вероломстве ханском, тотчас, чрез гетмана Лянцкоронского, созвал вольного охочего войска из Козаков, украинцев, так же и поляк, упрося оных, послал под татарский Белград, Акерман то ж, которые так же там повоевали и забрали множество корысти, а навозвратном их пути турки и татары на них напали, сделавши с ними брань велику, но Лянцкоронский, тем войском своим перемогши их, разбил и прогнал. Он выпросил от короля за ту услугу козацкую, в прибавок им к прежней, по Днепру ж на обои стороны и ниже до порогов землю, на которую те козаки, кои там промышлять хотели, переходили, и на то данным от короля универсалом подтверждено, и наименованы они обоих сторон реки Днепра все вообще запорожскими козаками, почему гетманы их с оного времени и титуловаться титлом оным стали; которые ж бы пожелали пребывать безысходно ниже порогов и жить там, тем бы состоять платежным, когда без найму волею на войну ходить будут.

Оных порогов состоит числом 13, которые ниже устья реки Самары, впадающей с левой стороны в Днепр, занимают не малое пространство, как то версть на 50.

Обряд козачий в Запорожье

Почему те вольно служащие козаки начали иметь там ниже порогов свой кош, то есть стан, и вели житье свое весьма суровое: они голод, жажду и всякую нужду, как равно зной, слякоть, дождь и все воздушное пременение без роптания сносили. Пищу имели житное тесто квасное, иногда маловареное, и тем себя насыщали и довольны были; а когда случалось с рыбою, что называли щербою, то за наилучшее кушанье поставляли. Жительство их было в коливах, то есть в шалашах и куренях; по величине оных в них и число людей находилось, как то от 50 до 100 и более; всем пища была выше объявленная, одинакая. Они имели над собою одного главного кошевого атамана и в каждом курене по одному, из старших Козаков, куренному атаману ж и таких, которые бы в воинских делах искусны, как равно и кошевой, были, тех почитали и повиновались им так, как вышним начальникам своим. Но и старейшинам их жить с опаством с ними было должно: ежели б кто чем-нибудь оскорбил их напрасно, тотчас предавали поносной смерти или скинуть по состоянию вины с начальства. Воровство и блуд не терпели, и если б кто хотя мало, как то путо, или плеть, у них украл, повешен тот на дереве будет. Одежда у них была одна или две, а не более; со времени ж их воевания в турецких и татарских землях обогатились зело и изобильны сделались всякими потребностями, как то разным оружием, рушницами, флинтами (ружьями), гарматами (пушками), самопалами, саблями, панцырями (кольчугами), обухами (насеками), сагайдаками (луками) , стрелами, списами или пиками (копьями) и прочим, чем действовать и упражняться так искусны были, что никакому воинскому народу по тогдашнему не уступали. Число оных Козаков никто исчислить не мог, да и сами подлинного числа знать не могли, но только и знали, что сколько их конных, столько и пеших к делу быть должно, ибо сколько в околичных местах людей находиться будет, столько и Козаков у себя считали. К собранию ж сил их только бы повестку сделать, чтоб в полки собирались, то тотчас, сколько потребно, воинство собиралось; не было нужды с трудностию собирать, так, как в иных войсках бывает, и не имелось надобности великого найму обещать; лишь бы только старший слово сказал, тотчас войска, как травы, будет. Как в одно время на вопрос турецкому султану, когда желал ведать количество сил их, отвечали, что «у нас, де, людей, что лоза, то козак, а где крак или байрак, то по сту и по двести Козаков тамо, и все те на войне храбры», и притом приписали, что «козаки богатство вельми мают, хитрость и храбрость довольно знают».

О удальствах козачьих подтверждение

Об оных козаках упоминает своим описанием и господин вице-адмирал Корнелий Крейц 34, что «они до времян польского короля Стефана Батория в разбоях и грабежах не многим лучше диких татар были и что не только на Черном море брали суда, но и на сухом пути храбры и жестоки были, как то, кроме сел и местечек, умели осиливать не малые города, чем себя весьма прославили».

Татары чрез поляк делают нападение на Россию, но с неудачею. Хан крымский взял Астрахань и сына своего там воцарил

Всегдашняя непримиримость польская к России привлекла крымцев на свою сторону; она довела, что король Жигимунд Магмет-Гирей хана привел к тому, что он, наруша прежде установленное с Россиею союзство, начал войну противу великого князя Василья Ивановича, и хотя он обще с поляками, с черкесами и татарами своими троекратно делал на порубежные места московские нападения, но во всякой опыт свой с жестоким уроном прогоняем был. Хан, видя в том неудачу свою, вознамерился в ином месте успех свой сыскать. Он обратился на Астрахань и оной взял, и в нем сына своего калгу (наследника), султана Батыря, на царство посадил и с тем в Крым возвратился, где вскоре потом от своих же убит, что было до 1522 году. Так о сем извещает Степенная книга.

3-й гетман князь Димитрий Вишневецкий

После Лянцкоронского имели козаки гетмана князя Димитрия Вишневецкого.

4-й гетман князь Евстафий Ружинский

Потом — князя Евстафия Ружинского. Сии два гетмана также многократно со оными козаками противу турок и татар воевали и всегда весьма счастливо побеждали и области их разоряли.

В 1526 году Польша с Россиею на 6 лет учинила перемирие, по прошествии коего паки началась война.

5-й гетман Венжик Хмельницкий

После князя Ружинского был у них гетманом, из польского шляхетства, Венжик Хмельницкий, который в 1534 году с козаками много Орды, в Польшу нашедшей для грабежа, под Заславьем на Волыни побил.

О приселении поляк ближе к украинцам и об удалении от них оных

Но поляки, воображая себе, что Украйна их отчина, а живущие в ней люди — удалившиеся от них к козакам подданные и совершенные холопы, начали того для усильно в жилищах их вселяться и в работы свои их употреблять, и к оному повиновению, наконец, усильно принуждать. А как народ сей считал себя, по данной им вольности, быть от таковых работ свободным и по навыклости уже своей к козачеству, а не к холопской работе, не хотел входить с поляками в ссору, то стал еще удаляться от них и уходить в пустые и нежилые места и в степи, для спокойствия своего и свободности. Они упражнялись в новых местах сначала, по новости своей, рыбными и звериными ловлями, потом, по умножении их, обще с козаками, бусурман разбивали и грабили, что и делали весьма удачливо.

Донские козаки царю в подданство приходят

Живущие в городе Черкас черкаские козаки, которые чрез умножение свое и прибывших к ним украинских людей и обселившихся уже вокруг их умножались так, что промыслы их им уже недостаточными казались, и для того вознамерились распространить и поселить себя далее. Чего ради, где были еще им известные, впусте лежащие, а им для промыслов способные, места, заняли, а паче такие, кои ближе к морю находились. Перешед сего ради несколько их и к реке Дону, там стан свой, к промыслу против турков и татар, утвердили, чему соответствует в родословной татарской истории ремарка о козаках, живущих в стране, как татары именуют, кипчатской, тоесть на землях, лежащих между рек Дона и Днепра, и утверждает, что, «когда татарская сила начала упадать, то козаки, видя, что россияне начали явно противиться татарам, также напали на них своими силами, а при сем случае поселились они на берегах реки Дона, где и поныне пребывают. Когда потом царь Иван Васильевич начал быть славен, то донские козаки добровольно поддалися России в 1549 году». Также господин тайный советник Татищев в российской своей истории пишет, что «в царствование царя Ивана Васильевича с князем Вишневецким черкасы на Дон в 16 столетии перешли и, там поселившись, город Черкаской построили». Сему в подтверждение ядро российской истории объявляет, что «в оное время князь Димитрий Вишневецкий, приехав из Литвы к Москве, принял службу у царя Ивана Васильевича».

О точности сего вписано в истории, мною сочиненной, о донских козаках, 1778 году.

Сей город построен при реке Доне на острову, как уповательно, на том, о котором Страбон, а по нем и Азовская история, именуют Алопекия или называемый Лисий остров, который, де, в расстоянии от Азова вверх по реке во сте поприщах, что составляет около 50 верст, как оно есть и ныне.

В подтверждение выше писанному о службе Вишневецкого

В согласность сему уведомляет и Степенная книга, так, что в то время, когда «князь Димитрий Вишневецкий пришел служить государю, тогда, повелением государевым, шед у крымскаго царя, в 1557 году взял город Исламкермен и людей побил, и пушки вывез к себе на Днепр в свой град. Царь же крымский с сыном своим и со всеми людьми крымскими, пришед на князя Димитрия ко граду его на Хордецкой, ныне называемой Хортицкой, остров, и, стоя у него 20 дней, брань велию творя, и отъиде с срамом, многие люди его побиены быша».

О крымском намерении на Россию и о пленении на возвратном их пути. О нападении и пленении татар Вишневецким

По сем в 1559 году, та же Степенная книга извещает, что когда крымский царь послал сына своего, Магмет-Гирея, с крымскими и ногайскими людьми в числе 100 000, с тем, чтоб тайно прийти, напавши, повоевать российские порубежные города, думая, что царь и великий князь находится с войсками своими в Ливонии на войне противу немцев, но, не дошед за два дни до Украйны московской, чрез пойманных на речке Мече, пяти человек рыболовов, уведомлен, что царь сам на Москве и войско его немалое по порубежным городам находится в готовности, возвратился сего для поспешно назад. Но российские воинские люди, видевши их бегство, рассеявшихся татар многих, по разным местам, побили и в полон побрали, при том более 15 000 лошадей в добычь взяли и к государю отослали, тогда и князь Димитрий Вишневецкий крымцев же, следующих до Казани, на Айдаре, близ Азова, многих побил и 20 человек, взятых в плен, к государю отослал.

Уверения о козаках, что они были все подвластны России по 1562 год

По всем сим, а паче ниже писанным, обстоятельствам ясно видеть можно, что большая часть или и едва ль не все украинское козачество по 1562 год под властию российского царя состояло, потому что как сухопутно, так и реками Доном и Днепром и на Черном море, без всякого помешательства козацкого проходя войска российские, крымцев воевали, как то, та самая ж Степенная книга объявляет следующее, что «воинство государево велением его ходиша морем на крымские улусы и под Ачаковым корабль взяша, и турчан и татар побита, и живых взяша, и пришедше на Чулу остров на море, и ходиша морем 20 дней в малых челнах, а не в кораблях, пособствующи им богу, и на протоцех другий корабль взяша и с людьми, и приидоша на крымские ж улусы, на Ярлагаш остров, и там многие верблюды и стада конские поймаша и побита, и оттуда придоша на улусы, на седящие люди, на Кременчик да на Кошкарлы, да на Когольник, за 15 от Перекопа, и Божиим пособием повоеваша многие улусы, и многих людей побита и живых поймаша. Прочие ж татарове крымстии, собрашеся, приидоша на них, и сами безбожни побеждены быша от русскаго воинства, и оттудова государево воинство приидоша на Озыбек остров, здраво Богом хранимы. Царь же крымский, с ним же дети его и князи, и мурзы, собрався, пойде за ними; они же приидоша с моря под Ачаков на усть Днепру и Божиим промыслом здравы со всеми и с пленом с крымским и русским, и с литовским, которых отплениша во улусех, турских же людей, их же взяша на кораблех и на перевозех и всех тех отпустиша в Ачаков, понеже с турским русский государь в дружестве и воевати улусов его не велел».

О торжественном принятии Польшею в свое союзство понизовых козаков

Таковое воевание, как то — по морю на крымцев, без сомнения, не от самих одних людей московских, но всемерно и большею частию от Козаков, живущих на Дону и при днепровских порогах, происходило, тем паче, как им все следы татарски и хождение по морю в лодках и челнах довольно известны и изобычны были, для чего и суда таковые мореходные у себя всегда имели, а московскому войску за отдаленностию оных иметь, и за необыклостию их тогдашней, не можно было. Чрез каковые дела и храбрости козацкие Республика Польская весьма нужду возымела к сохранению своих границ, видя их расширение, и что удаляются они не малым числом, привлещи их паки к своей области, потому что «они могут быть им всегда полезны противу татар, — как о том польский повествователь уведомляет, — еще и противу россиян, которые начали тогда быть страшны во время царя Ивана Васильевича, постарались призвать из оных многих из-за Днепра и прочих понизовых мест к своему союзу, и приняли их торжественным образом в свое покровительство на некотором сейме, бывшем 1562 году, обязались еще им платить ежегодно, дабы оные могли содержать нарочитое число своего войска и готовы быть к защищению Польши; да и отдали им все пространство земель, которое лежит между реками Днепром и Днестром к татарским границам, кои были без них опустошены татарскими нападениями, дабы они там поселились городом, в котором бы им собираться всем обще. А как страна оная была весьма плодоносна, то козаки оные приложили старание привесть в состояние доброту своей земли так, что в короткое время на всей оной земле построились многие и немалые города, также сел и деревень премножество, а старые и вновь возобновили, словом, Украйна оная от того времени стала почитаться за наилучшую часть Польши».

В сие то время козаки всемерно, по вышеписанному дозволению, во-первых, город себе Чигирин поставили, как то при самой почти границе от татар, и тем утверждали и защищали всю Украйну свою, а потом уже в оной близ границ же и прочие города построили.

Из числа сих людей был некто славный наездник и сильный воин, именем Бируля Мадский, который первый сделал в 1568 году января 18-го числа с козаками сильное нападение на войско московское. Так малороссийская летописная записка гласит.

О пожаловании от короля козакам на вольность и преимущество их привилегии

По таковому в Украйне оной козацкому изрядному обселению, которое для Польши от татар нужною оградою учинилось, ибо чрез то козаки во всякое время почасту набегам татарским отражение делали, в чем усмотря король ту для государства полезность, на прошение козацкое и всех живущих тамо людей украинских о подтверждении прежде данных им вольностей и преимуществ пожаловал им польский король Жигимунд Август 37, сын Жигимунда I-го, в 1569 году декабря 23-го дня, на все их прежние вольности привилегию, так равно в оной между прочим написано: «все достоинства и чины, когда на вакации будут, обывателям в земле киевской оседлым и звания шляхетского, отдавать», чем и были жители сии довольны.

Какими ж вольностями и преимуществами, именно от 1471-го и до сего, 1569-го, году, королями польскими жалованы были княжества русского все живущие на оных землях русские люди, и в том привилегиями им утверждали, тому в окончании сего летописного повествования особо прилагается выпись из книги польского Статута прав и конституций коронных.

6-й гетман Сверговский

Во время ж польского короля Генриха, после Венжика Хмельницкого, был гетманом козацким из шляхтичев Сверговский, который в 1574 году с господарем волоским Ивониею, по приглашению его, с 1400 Козаков, по четырнадцати счастливых над турками победах, от турков же, окруживших их при Волошах в Молдавии, убит со всем войском своим.

За сне скоро козаки туркам отомстили, ибо в 1575 году посланы были от киевского воеводы из Черкас и Канева челнами Днепром на Орду и, напавши на них, много побили и, в плен взявши, возвратились к своим с корыстьми, коим был предводителем Богданко.

Точию татары, напротив того, собравшися множественною ордою, под предводительством трех султанов и семи сыновей крымского хана, вошли к ним подале, людей множество пленили, а города и села не мало пожгли и разорили.

7-й гетман Богданко

Не умешкали и козаки татарам оплатить, когда в наступивший год, 1576, вошли за Перекоп с вождем своим Богданком, также землю их огнем и мечом повоевали, за что и был он потом при них гетманом роду шляхетного.

В те самые времена, по объявлению самих запорожцев, козаки, когда их уже довольное число и вольность их была не ограниченная, езжали всегда, для добычи своей, не только сухопутно в турецкие области, но и водою по Черному морю, и так отважно, что не препятствовали им ни учрежденные от турок заставы, ниже самой Бористен, что ныне Очаков, умели брать находящийся при Черном море татарский Белград (Акерман то ж), Килию, Измайлов и другие замки и за Дунаем знатный город Варну, турок в них порубили, добыч взяли, а городы разоряли, потом на лодках своих, называемых думбасах и стиорнах, так далеко по Черному морю заезжали, что и близ Цареграда были и многие при оном море лежащие на берегах местечки, села и деревни разоряли, и частые сшибки водяным и сухим путем с турками и татарами удачливо имели, и получили в те времена сверх прочей добычи своей 100 медных пушек.

Если кому сумнительно покажется, чтоб козаки так далеко в чужое государство морем въезжали и чтоб столь отважны тамо были, то в справедливости оной уверить нас может российская история, что и прежде сего, во время великих российских князей, до Цареграда вооруженною рукою россияне доезжали и в области тамошней воевали, как то при Рюрике в 864-м, при Олеге — 906-м, а во время Игоря Рюриковича в 931-м и 944 годах.

О названии имени козаков от чего

Еще не объяснялось от чего у татар имя Козаков проименовалось. Козак на их языке значит воина, легко вооруженного, который более наездом, нежели регулярным нападением неприятеля побеждает; значит же и такого, кто на войну нанимается и кто голову бреет.

Россияне, бежавшие от литовского и польского владения, как выше сказано, поселилися в оные жилища, где татары жили, и приняли все татарские обычаи и так стали такими, какие были татарские козаки, коих не малое число находилося между тамо бывшими татарами, и оттуда завелося звание Козаков российских, кои жили в полученных от польских королей, Казимира IV и Жигмунда I, местах в вольностях и во всяком изобилии до смерти потом бывшего короля Стефана Батория, а со времени антицесаря его, короля ж Сигизмунда III, пресечены у них все благо учрежденные вольности.

8-й гетман Иван Подкова

Но как в оные времена слава о козаках запорожских распространилась во многих и во отдаленных местах, в то время находился между оными в козаках же воложского господаря, или князя, Ивония, брат, именем Иван Подкова, прозвавшийся сим прозвищем потому, что он якобы столь был силен, что ломать мог руками конские подковы, так об нем, между прочим, малороссийская летописная записка повествует. По славе и такой силе его козаки, по гетмане своем Богданке, в 1577 году выбрали себе гетманом; волохи ж, будучи, огорчены от своего господаря, Петра Воеводы, того Подкову зная яко одноземца своего и ведая о его славе и храбрости, призывая, просили на место того князя Петра, чтоб был у них господарем в Молдавии. Он не отрекся от сего и пригласил с собою славного ж по себе козака Шаха, который потом был на место его гетманом. Они взяли с собою довольное число отборных Козаков и, вступя в 1577 году в Молдавию, согнали с княжества оного Петра Воеводу, вместо которого сел на государство Подкова; воевода ж Петр, призвав несколько турок, ополчился на Подкову, но он с козаками своими победил турецкую силу и прогнал их из княжества оного. По некотором же времени паки Петр пришел с немалым числом турок, противу чего Подкова так же с козаками, сразясь с ним, разбил и так, что едва Петр с малым числом людей убежать мог. По таковым обстоятельствам Иван Подкова предвидеть мог, что и впредь такие ж нашествия на него быть могут и чрез то на господарстве молдавском не укрепится; сего для оставив свое княжество и вышел с козаками в Подолию с тем, чтоб возвратиться по-прежнему в Украйну; но поляки, уведав о сем, лестию его взяли и отослали в Польшу, где, осудя, велели, как возмутителя соседственных народов, казнить его смертию, отсечь ему голову, что и учинено в городе Львове 1578 году; тело ж его козаки взяли и погребли с честию в монастыре Каневском; за который польский поступок козаки жестоко на них озлились и всячески угрожали отомстить им за оную обиду.

9-й гетман Ион Петрижицкий

Между сим временем, доколе были Подкова и Шах в Молдавии, как малороссийская летописная записка означает, якобы был при запорожских козаках гетман Ион Петрижицкий.

10-й гетман Шах

А потом вскоре помянутый козак Шах гетманом стал. Сей многажды нападал и побеждал волохов за смерть Ивана Подковы.

Польша, слыша о роптании и возмущении козачем, тотчас послала к ним, а паче к низовым козакам, своих дозорцев и комиссаров для усмирения их; но они приняты ими не так, как полякам хотелось, злясь за Подкову, что лишили их такого воина, который им весьма надобен и татарам страшен был.

Стефан Баторий в царствование свое, в Малой России, на восточной стороне Днепра, при реке Сейме, впадающей в Десну, на левой ее стороне, построил город, так, как в отчине своей, и назвал оный, по прозванию своему, Баторин, ибо в сих местах тогда Козаков поселенных еще не было; ныне ж оный город Батуриным именуется.

От 1516 году был в Киеве митрополит Иона.

От 1526 году митрополит был Иосиф.

Митрополитами были в Киеве от 1538 Макарий, а от 1556 Селивестр Вилкевич, или Белкович.

От 1568 году в Киеве был митрополит Протасович.

С 1577 году был в Киеве митрополит Илия Купа, а с 1578 — Онисифор Девочка, отрешен 1589 года за двоеженство.

С 1589 году был митрополит Михаил Рогоза, сей низвержен за соединение с римлянами в 1596 году; с сего времени Киевская митрополия вдовствовала 25 лет, то есть до 1621 года, не имела православных митрополитов, а были польские бискупы, из коих знатные суть двое из польских шляхтичей — Ипполит Поцей и Рафаил Корсак.